«Все равно мы его добьем»: отец парня, взявшего на себя вину по делу Макарова, рассказал, как из него вытягивали признание

_{Близнецы Макар и Егор Макаровы — в стеклянной клетке за спиной одного из своих адвокатов. Фото 1743.ru} 

В суде продолжается рассмотрение дела об убийстве 15-летней давности. Напомним, осенью 2011 года в массовой драке у ночного клуба в центре Оренбурга погиб студент-первокурсник. Следствие считает, что смертельный удар парню нанес Егор Макаров, сын известного оренбургского бизнесмена.

Тогда раскрыть убийство по горячим следам удивительным образом не удалось. Несмотря на то, что происходило это при куче свидетелей, следствие как-то невероятно быстро зашло в тупик, и дело списали в архив. Там оно и пылилось 14 лет, пока об этом не узнал глава Следкома Александр Бастрыкин…

Самбист взял вину на себя

Как мы уже рассказывали, тогда, 15 лет назад, подозреваемый был определен очень быстро. Им оказался друг братьев Макаровых, студент-спортсмен Артем Морозов. Он проводил вечер вместе с ними и другими парнями в кафе, потом отправился в ночной клуб на «стрелку» — один из посетителей клуба по телефону нагрубил его другу… Там началась драка, в которой Морозов, по его словам, почти не участвовал, просто отмахнулся от какого-то паренька — не того, что впоследствии умер, а другого — и все. Но наутро он был задержан оперативниками, а вскоре написал чистосердечное признание: рассказал, как схватил оппонента (именно того, который погиб в итоге) за шею, как крутнул и бросил на землю, сломав шею… Звучало это убедительно: Артем Морозов имел звание кандидата в мастера спорта по самбо, душить и бросать, соответственно, умел профессионально.

Но вскоре он отказался от своих показаний, заявил, что дал их, поддавшись на уговоры своего отца, на самом деле ничего подобного не было. И вот сегодня отец предстал перед судом. Он объяснил, зачем 15 лет назад уговорил сына взять вину на себя.

Уточним: снимать этот процесс на видео запрещено, поэтому корреспондент 1743.ru делал аудиозаписи. С их помощью вы можете понять, что происходило в зале суда.

_{В зале суда. Фото 1743.ru}

«Главное — вытащить сына из этого ада»

Сергей Морозов — бывший милиционер. Он 30 лет отслужил в ППС и ушел из органов в звании старшего прапорщика всего за три года до тех событий. Когда к нему заявились оперативники и сказали, что Артем находится в его родном Ленинском РОВД, но беспокоиться тут не о чем, он им поначалу поверил.

Сергей Морозов, отец Артема Морозова, первого подозреваемого по делу об убийстве:

— [Говорят]: «Два дня посидит, сутки посидит, потом будем разбираться, всех потащим, всех доставим». Проходят сутки, двое — тишина. Смотрю, что-то не то с обстановкой. И дальше закружилось, закружилось, закружилось. И мне сказали как бы так, по-свойски, что Артема хотят сделать крайним, вариантов других нет, куча свидетелей, показания… День, два, три, четыре. Я приходил, Артема кормил. Смотрю — состояние все ниже, ниже, ниже… И мне говорят: «Единственный вариант у вас — это на Артема надавить, чтобы написал явку с повинной. Это оптимальный вариант для вас, второй — все равно мы его добьем, дожмем морально, и он подпишет признательные показания. Если подпишет признательные показания — он поедет в СИЗО, оттуда — в суд и на зону.

По словам отца, бывшие коллеги вроде бы относились к нему с сочувствием, позволяли то, что было запрещено родственникам других задержанных: например, разрешали каждый день навещать сына, приносить ему домашнюю еду, посидеть, поговорить… Но он видел, что с парнем происходит неладное, и как человек, много всякого повидавший, понимал: на него давят всерьез, и обязательно раздавят.

Сергей Морозов, отец Артема Морозова, первого подозреваемого по делу об убийстве:

— Сын все держал в себе. Единственное — просил покушать принести и побыть с ним побольше. Даже до того доходило, что пока инспектор стоял там, курил, в телефоне возился, он покушает, на плечо облокотится и спит. Я давал ему возможность, чтоб поспал. Говорю: «Ничего не говори, просто полежи, поспи».

Поэтому он уговорил Артема написать явку с повинной: главное, объяснил он в суде, было «вытащить сына из этого ада».

Здесь возникло некоторое непонимание. Защитница Макарова, услышав об этом, удивилась вслух: странная, мол, тактика: чтобы добиться освобождения, взять на себя убийство. Где тут логика? Почему нельзя было настаивать на невиновности? Отец ответил довольно резко: выбраться на волю нужно было любой ценой, иначе все могло прийти к самому печальному финалу.

Вот такой между ними произошел диалог.

Сергей Морозов, отец Артема Морозова, первого подозреваемого по делу об убийстве:

— У меня не было гарантии такой и уверенности, что с ним на самом деле не случится что-то худшее, если он будет находиться [под стражей].

Татьяна Широбокова, адвокат Макарова:

— Например, что худшее?

Сергей Морозов, отец Артема Морозова, первого подозреваемого по делу об убийстве:

— Да откуда я знаю?! Вариантов куча.

Наверное, человек, прослуживший 30 лет в органах, и правда осведомлен о «вариантах», и основания переживать у него были…

Были ли в деле замешаны влиятельные люди?

Разумеется, здесь возникает такой вопрос: а почему оперативники так старались выжать признание из Артема Морозова? Даже его отца, своего бывшего коллегу, не пожалели, никакой корпоративной солидарности…

Гособвинитель Владимир Комин уточнил у Сергея Морозова: не говорили ли ему, что в деле замешаны какие-то влиятельные, состоятельные люди? Морозов ответил: нет, прямым текстом такого не сообщали, но намекали постоянно: мол, с личностью убийцы определись, твой сын подходит идеально, больше никто никого искать не собирается, не жди.

Сергей Морозов, отец Артема Морозова, первого подозреваемого по делу об убийстве:

— Ну почему, говорю, сына одного таскаете? Почему других ребят не приводите?  «Ну, — говорит [оперативник], — других указание… как это… Не будем мы их дергать, вот. Он же спортсмен у тебя»? Да, говорю, спортсмен. «Ну, значит, он может, — говорит, — людей жизни лишать»? Я говорю: так интересно сказано… А что, других нельзя [подозревать]? Почему других не дергаете? Ну, его слова — это жаргон — «Артема хотят слить. Зачем нам кого-то искать? У нас есть вариант, есть подозреваемый, он подходит — все».

На вопрос, говорил ли ему сын, кто на самом деле убил парня в драке, отец ответил: нет, не говорил. С самого начала он заявлял, что не видел, кто нанес тот самый удар, и вообще не называл оперативникам никаких имен — считал, что это не по-мужски.

Сергей Морозов, отец Артема Морозова, первого подозреваемого по делу об убийстве:

— Было, он попросил у меня телефон, позвонил какому-то абоненту… Разговор короткий, я понял, что он скрывает. Как-то сказано было, что, в общем, «Вася, Федя, Миша… Я не стал говорить, что ты принимал участие в драке». И трубку бросил. Я говорю: «Почему ты это делаешь»? Голову опустил, молчит.

В конце концов Артем написал то самое чистосердечное признание, а его отец отправился в следственный комитет, где заявил, что на его сына осуществляется недопустимое давление. После вмешательства следователя и адвоката парня освободили и перевели из подозреваемых в свидетели, но убийцу тогда так и не смогли найти — дело развалилось.