Компания, которая строит мост-развязку на улице Гаранькина в Оренбурге, признана банкротом

_{Строительство виадука на Гаранькина. Фото 1743.ru}

Арбитражный суд Самарской области признал банкротом компанию «ДСК Дортранс». Она строит — долго, мучительно, срывая сроки, со скандалами — мост-развязку на пересечении Загородного шоссе с улицей Гаранькина.

_{Фрагмент определения Арбитражного суда Самарской области}

История проблемы: жалобы рабочих и сорванные сроки

В январе 2025 года самарская компания «АвтоВолгастрой» (впоследствии она была переименована в «ДСК Дортранс» с сохранением ИНН и всех обязательств) выиграла торги, объявленные администрацией Оренбурга. Мэрия готова была потратить на строительство развязки более 2,1 миллиарда рублей, но самарский подрядчик согласился и на 1,9. Казалось бы, хорошо: и мост будет, и деньги сэкономили…

_{Извещение на портале госзакупок}

Но все сразу пошло наперекосяк. 11 апреля 2025 года подрядчик приступил к работе, но очень вяло. То, что работы отстают от графика, было видно невооруженным глазом. Вообще, мост должны были сдать к 25 декабря 2025 года, но уже в конце лета стало очевидно, что сроки сорваны безнадежно. К тому же выяснилось, что у подрядчика возникают проблемы с собственными работниками: те жалуются, что вместо обещанных денег получают сущие копейки.

Денис Батурин, депутат Оренбургского горсовета:

— Рабочие обратились ко мне с жалобами: по их словам, на объекте существуют серьезные проблемы с оплатой труда и условиями работы. Из-за этого людей не хватает, сроки срываются, развязка вовремя не сдаётся, а транспортные проблемы горожан только усугубляются…

Надо сказать, что контракт заключался и строительство начиналось при прежнем главе Оренбурга — Сергее Салмине, который впоследствии отказался от должности, выбрав службу на фронте, а недавно вернулся в Оренбург и в политику, триумфально выиграв выборы в качестве депутата Заксоба. А расхлебывать эту очень неприятную кашу пришлось уже новому главе — Альберту Юмадилову. На вопросы журналистов, что же делать с таким «замечательным» подрядчиком, он отвечал: подрядчик, конечно, жутко подвел, но пусть доделывает работу, менять его на этом этапе — не вариант.

Альберт Юмадилов, врип (на тот момент) главы Оренбурга:

— Сейчас разрывать договорные отношения с подрядчиком, отыгрывать закупку заново — ну, это выстрелить себе в ногу. Все прекрасно знают, что доделывать сложнее, чем делать с нуля. Поэтому продлеваем срок действия договора до сентября следующего года, закон позволяет. Планируем, что в августе следующего года мы эту развязку запустим. Это я беру с запасом, надеюсь, что все получится сделать гораздо раньше.

В долгах, как в шелках: кто требует от самарских дорожников расплатиться по счетам?

В Арбитражный суд поступало несколько исков о признании «ДСК Дортранс» банкротом. Но в решении, о котором идет речь, фигурируют три кредитора:

• — ООО «Блок-Мастер Казань» — 2 миллиона 272 тысячи 686 рублей;
• — АО «Банк Инго» — 293 миллиона 906 тысяч 863 рубля 35 копеек;
• — Федеральная налоговая служба — 1 миллиард 316 миллионов 250 тысяч 234 рубля 89 копеек.

ООО «Востокинвестпроект», ранее тоже требовавшее признать «ДСК «Дортранс» банкротом, от своих требований отказалось. 

Тем не менее, общая сумма долгов, подлежащих взысканию, почти равна величине вознаграждения, которое мэрия Оренбурга должна выплатить за строительство развязки.

Процедура наблюдения: что это значит и будет ли достроен мост в Оренбурге?

Арбитражный суд Самарской области ввел в отношении должника процедуру наблюдения. Что это значит? Вот официальный комментарий налоговой службы:

— Данная процедура применяется в целях обеспечения сохранности имущества, проведения анализа финансового состояния должника, составления реестра требований кредиторов и проведения первого собрания кредиторов... В этой процедуре должнику предоставляется возможность работать без долгов, что способствует изучению истинной картины возможности восстановления платежеспособности и продолжения деятельности должника, установление реального срока такого восстановления... В период проведения наблюдения ограничивается правосубъектность должника. Так, органы управления должника могут совершать только с согласия временного управляющего, выраженного в письменной форме, за исключением случаев, прямо предусмотренных вышеуказанным федеральным законом, сделки, связанные с приобретением, отчуждением или возможностью отчуждения прямо либо косвенно имущества должника, балансовая стоимость которого составляет более пяти процентов балансовой стоимости активов должника на дату введения наблюдения; связанные с получением и выдачей займов (кредитов), выдачей поручительств и гарантий, уступкой прав требования, переводом долга, а также с учреждением доверительного управления имуществом должника.

Проще говоря, это первый этап банкротства; компания будет продолжать работу, но с этого момента все важные решения ее руководство должно будет согласовывать с назначенным судом временным управляющим. Оно уже не сможет на свое усмотрение заключать или расторгать контракты, не сможет избавляться от имущества — в общем, временный управляющий будет следить за тем, чтобы деньги, на возвращение которых рассчитывают кредиторы, не «уплыли» из компании.

Однако работы, в том числе и на оренбургском объекте, будут продолжены. Хочется верить (особенно тем, кто каждый день стоит в пробке на Загородном шоссе), что и закончены будут — лучше поздно, чем никогда.