Смерть в любовном треугольнике: купец, его приказчик и девушка-сирота

_{Крестьянская девушка в праздничном наряде. Фото сделано этнографом Михаилом Круковским в 1909 году во время экспедиции в Оренбургскую губернию}

27 мая 1883 года в селе Исаево (теперь это Октябрьское — центр Октябрьского района Оренбургской области) умер человек — 22-летний Александр Комаров. Он был не местным: приехал на базар из села Новотроицкого, расположенного в 10 верстах западнее. В Исаево он прибыл в командировку, хоть слова этого не знал, не было оно тогда в ходу: купец, у которого он служил приказчиком, велел закупить на базаре товаров и привезти назад в Новотроицкое, в свою лавку. Но Комарову было не до закупок: его страшно рвало, болел живот, и попутчики видели, что он умирает. Перед смертью Комаров, приходя в сознание, спрашивал у попутчиков: «А что ж Любочка не едет»?

Любочка — его 20-летняя жена Любовь Комарова — так и не приехала. Зато из Новотроицкого примчался хозяин, купец второй гильдии Яков Камынкин. Он, не глядя на тело умершего приказчика, сразу направился к полицейскому и стал предлагать ему взятку.

Обойдемся без вскрытия? Не по-христиански это!

Впоследствии полицейский чиновник (в царской России сотрудники МВД погон не носили и считались гражданскими служащими, такими же, как сотрудники министерства финансов или министерства народного просвещения) говорил в суде: Камынкин без лишних условностей, не смущаясь многочисленных свидетелей, предложил ему 25 рублей лишь за то, что тело умершего не будет направляться в больницу.

Из показаний станового пристава Николая Цареградского:

— Камынкин сказал ему, что заплатит 25 рублей, за что просил предать труп земле без медицинскаго вскрытия. Он при свидетелях ответил, что, если Камынкин даст и 100 рублей, не возьмет.

К слову, 25 рублей по тем временам — очень-очень приличные деньги! Хорошая лошадь стоила 100 рублей, новые сапоги — 5, килограмм черной икры — 3.20. С чего бы Камынкину так тратиться?

Сам купец объяснял это просто: не чужие, мол люди! Камынкин и Комаров были свояками, они женились на двух родных сестрах, Камынкин — на старшей, Марии, а Комаров — на младшей, Любочке. Как можно родного человечка под нож пускать? Но Цареградский уперся: не положено. В итоге тело Комарова было доставлено в больницу, а доктор обнаружил в его желудке и кишечнике мышьяк — самый популярный яд в истории человечества.

В свете этого заинтересованность Камынкина в отказе от вскрытия становилась очень подозрительной. К тому же пристав поговорил с двумя другими приказчиками, сопровождавшими Комарова, и они рассказали ну очень нехорошие вещи.

_{Торговцы, скупающие по деревням кожи. Фото сделано этнографом Михаилом Круковским в 1909 году во время экспедиции в Оренбургскую губернию}

«Повальный обыск» дал неожиданный результат

Вскоре после этого был учинен так называемый «повальный обыск». Это был не обыск в нынешнем понимании, а опрос: полицейские беседовали с разными людьми из окружения обвиняемого и записывали их мнение о его личности: как себя ведет, что о нем в обществе говорят, хороший ли человек... Получалась такая характеристика. Так вот: опрос по поводу Камынкина дал результат однозначный: «О Камынкине обыскные люди большинством отозвались, как о человеке самаго дурнаго поведения».

Во-первых, 35-летний купец (он не был купцом рожден; изначально числился крестьянином, прибыл в Оренбуржье из Нижегородской губернии в худых лаптях, но проявил смекалку вкупе с жесткостью характера, скоро став самым богатым человеком в деревне, владельцем процветающей лавки, и прорвался в купеческое сословие) был свирепым и часто давал волю рукам. Он щедро хлестал по мордам своих подчиненных, смертным боем бил жену Марью, да и односельчанам порой от него доставалось: однажды он за самоуправство даже к мировому судье попал, и тот приговорил его к двум неделям ареста.

Из показаний Марии Камынкиной :

— Муж обращался с нею жестоко, часто бил ея, так что она отдыхала от его побоев, только когда уезжала торговать по деревням…

Во-вторых, и это главное, выяснилось, что Камынкин почти открыто сожительствовал с младшей сестрой своей жены, той самой Любочкой, женой Комарова.

_{Бланк протокола «Повальнаго обыска». Фото 1743.ru из архивного уголовного дела}

Что творилось за закрытыми дверьми купеческого дома

Как удалось выяснить следователю, отношения между Яковом Камынкиным и Любочкой начались, когда ей было всего 14 лет. Крестьянские девушки Мария и Любовь были сиротами, приданного у них не имелось никакого, да и жилья никакого не было, бедствовали. Поэтому, когда Марью взял замуж первый богач деревни, это казалось невероятным везением. Люба, разумеется, переехала в дом Камынкина вместе с сестрой — куда ей было деваться? И сразу попала в ловушку: новый родственник ей проходу не давал. Вскоре он добился своего.

Из показаний кухарки Анны Медведевой:

— Она с мужем своим Тимофеем Медведевым были на кухне и услыхали крик Комаровой, спустя немного времени последняя прибежала на кухню и сказала, что Камынкин изнасиловал ея. Впоследствии таковое происходило не раз, Тимофей Медведев, проходя мимо окна, видел их совокупляющимися на полу комнаты.

Поначалу Любочка плакала и пыталась скрываться от Камынкина, а потом смирилась со своим положением и даже, быть может, стала находить в нем плюсы: она оказалась единственным человеком, к которому жестокий самодур Камынкин испытывал теплые чувства.

Из показаний приказчика Григория Никитина:

— Камынкин со своей женой очень дурно обращался, часто бил ее, а со свояченицей своей Комаровой, наоборот, обращался очень ласково…

А потом Любочка забеременела.

_{Дом богатого сельского жителя. Фото сделано этнографом Михаилом Круковским в 1909 году во время экспедиции в Оренбургскую губернию}

Фиктивный муж полюбил по-настоящему

Чтобы выйти из этой неприятной ситуации, Камынкин решил выдать Любу замуж. Вообще, в те времена это было делом почти обычным: девиц, которые беременели от своих хозяев (купцов, помещиков и так далее) выдавали замуж за людей зависимых — чтобы «покрыть свой грех». Незаконнорожденный княжеский сын мог носить фамилию какого-нибудь кучера, а купеческая дочь — фамилию лакея… Так и Любочку отдали за молодого приказчика Комарова. Через семь месяцев после свадьбы она родила мальчика, которого записали на формального отца — хотя ни для кого не было секретом, что в реальности это дитя Камынкина. Ребенок вскоре умер, но семья-то осталась, разводов тогда не полагалось.

Судя по всему, Александр Комаров и вправду Любочку любил (судя по последним его словам, и не только по ним). Помимо этого, он, конечно, рассчитывал и на какие-то материальные выгоды, связанные с этим браком: хозяина ведь выручил, его грех на себя взял, наверное, жизнь полегче станет! Но она стала тяжелее.

Из показаний приказчика Григория Никитина:

— Со времени женитьбы Комарова жизнь его в доме Камынкиных была тягостна: жена не жила с ним, как следует, не ложилась с ним спать, Комаров ночевал один в чулане, они даже не обедали вместе. Когда он вошел в комнату к Комаровой и сказал, что будет жить с ней, прибежал Камынкин и избил его, говоря: «Какая тебе еще Любочка»? У Комарова кровь шла их носа и рта.

Многие свидетели говорили, что Комаров ходил в синяках, жаловался им, что хозяин бьет его нещадно, и все собирался уйти от него, но так и не ушел.

Купец Камынкин, похоже, сильно ревновал свою любовницу к ее законному мужу, и однажды даже попытался избавиться от конкурента. Вот какую историю рассказала в суде сама Любочка.

Из показаний Любови Комаровой:

— Однажды они втроем поехали в село Зобово. На обратном пути Камынкин столкнул Комарова с саней, и Комарова с Камынкиным вернулись в Новотроицкое без него. Комаров вернулся в Зобово за 26 верст.

26 верст — это 27 километров. Попробуйте-ка прогуляться зимой на такую дистанцию! Да не по асфальту, а по санному пути, через степь! Это, конечно, была верная смерть. Но Комаров, как ни удивительно, добрел до Зобова, не замерз в степи…

_{Ходатайство Марии, жены Камынкина, написанное на имя Александра III. Фото 1743.ru документа из архивного уголовного дела}

Кто убил любимого мужа: версия вдовы

И вот, спустя несколько месяцев, несчастный приказчик Комаров умер-таки в селе Исаево. Рвота у него началась еще в дороге, когда он с товарищами только отъехал от Новотроицкого. Те спросили у него, не пил ли накануне, но Александр ответил: жена перед отъездом дала водки с «английской солью». Так называли магнезию, которая использовалась для лечения расстройств пищеварения.

Естественно, когда во внутренностях умершего нашли мышьяк, полицейские сразу наведались к вдове: чем поила мужа в дорогу? Та и показала бутылочку с перцовкой — водкой, настоянной на жгучем перце. Полицейские, люди тертые, поняли, что вдовушка темнит, и надавили. Она, разумеется, тут же и «раскололась».

Из показаний Любови Комаровой:

— Комарова показала, что дала ему выпить водки из маленькой бутылочки, которую ей накануне дал Камынкин, т.к. Комаров жаловался на боль в груди. Потом, когда стало известно о смерти Комарова, Камынкин принес водку на перце с камфорой и велел влить ее в бутылочку.

То есть, по версии вдовы, отравил ее мужа насильник Камынкин, она и е знала, что дает мужу яд… Более того, уверяла она, мужа она очень даже любила, но семью их разрушал купец, который «воспрещал быть с ним в хороших отношениях и самому ему наносил побои, если тот желал с нею сблизиться».

Правда, этот ее рассказ суд счел неискренним: все слуги утверждали, что, получил известие о смерти Комарова, Любочка не проронила ни слезинки, даже не подумала о том, чтобы ехать в Исаево, а пошла обедать.

_{Валяльщики шерсти. Фото сделано этнографом Михаилом Круковским в 1909 году во время экспедиции в Оренбургскую губернию}

Враги оклеветали: версия начальника

Камынкин, в свою очередь, принялся валить вину на Любочку. Факт сожительства с ней он отрицал категорически (что не мудрено: по законам того времени это было уголовно наказуемым деянием, о чем мы расскажем чуть позже), факт отравления соперника — тем более.

Отравила мужа, с которым «жила не совсем согласно», именно Комарова, уверял он: взяла мышьяк, купленный, чтобы потравить тараканов, да и подмешала в водку, лично он ей никакой английской соли не давал, ложь это… Что до того зимнего случая в степи, то все было иначе.

Из показания Якова Камынкина:

— Однажды, действительно, был такой случай, что они с Комаровыми ездили в село Зобово. Дорогою увязла лошадь, и Комаров стал дергать за вожжи. Тогда он, Камынкин, заметил Комарову, чтобы он осторожней обращался с лошадью, на что Комаров ответил ударом в грудь. Он, Камынкин, упал и ругнул при этом Комарова, тогда Комаров разсердился и ушел обратно в Зобово.

В общем, оболгали честного купца, во всем оболгали…

_{Приговор был оглашен лишь в 1887 году: следствие велось почти 4 года! Фото 1743.ru документа из архивного уголовного дела}

Кровосмешение и отравление: суд вынес приговор

В конце концов оба, и Камынкин, и Комарова, предстали перед судом по обвинению в двух преступлениях. Во-первых, в «кровосмешении». Да-да, половые связи между родственниками — а они были родственниками, хоть и не кровными — в Российской Империи были деянием уголовно наказуемым, имелась соответствующая статья в Уложении о наказаниях уголовных и исправительных.

Статья 1594:

За кровосмешение с родственниками в боковых линиях, и с близкими, до второй линии включительно, свойственниками, виновные, исповедующие православную веру, подвергаются заключению в монастырь…

Ну, и второй пункт обвинения.

Статья 1453:

Умышленное убийство, когда оно учинено посредством отравления...

Вину обоих подсудимых суд счел вполне доказанной, но роли у них были разные, и наказания за это полагались тоже разные.

Из приговора Оренбургской палаты уголовного и гражданского суда:

— Приняв во внимание относительную Любови Комаровой естественную зависимость ея, как сироты, от Камынкина, и ея глупость с невежеством, обуславливаемыя между прочим и ея несовершенными на время свершения преступления летами, Палата полагает справедливым:

за кровосмешение: подвергнуть заключению в монастырь Якова Камынкина на восемь месяцев, а Любовь Комарову — на четыре месяца, с преданием их, сверх того, церковному покаянию по распоряжению духовного начальства;

за отравление: Якова Камынкина — по лишении всех прав состояния сослать в каторжныя работы на пятнадцать лет с последствиями по 25 ст. Уложения. За то же отравление Любовь Комарову — по лишении всех прав состояния сослать в каторжныя работы на восемь лет с последствиями по 25 ст. Уложения. Причем определенныя подсудимым за отравление Комарова наказания должны быть признаны поглощающими собою наказания, следующие за кровосмешение.

То есть в монастырь, замаливать грех любовной связи с родственником, их все же не отправили — это наказание было поглощено каторгой. Якову дали 15 лет — огромный срок, дотянуть его до конца, в жутких бытовых условиях, на тяжелой работе, было почти невозможно. Молодой и глупой Любочке дали 8 — тоже много, очень много… Но, если они и вышли из острога живыми, в Оренбургскую губернию путь им был заказан: 25 статья Уложения предписывала «по прекращении каторжных работ за истечением срока или же по другим причинам — поселение в Сибири навсегда».

_{Крестьянская семья. Фото сделано этнографом Михаилом Круковским в 1909 году во время экспедиции в Оренбургскую губернию}

   * * *  

Напоминаем, что все истории проекта «Оренбургский ретро-детектив» основаны исключительно на реальных историях, происходивших в Оренбургском крае: все они взяты из старых уголовных дел, хранящихся в Объединенном государственном архиве Оренбургской области. 

Предыдущие выпуски проекта:

Сезон 1

Глава 1: о загадочном убийстве кухарки оренбургского чиновника.

Глава 2: о молодой крестьянке, которую посадила на цепь в сарае и морила голодом собственная свекровь.

Глава 3: о том, как «Оренбургская группа террористов» вымогала деньги у купца, гласного городской Думы.

Глава 4: о том, как 17-летняя сирота, вышедшая замуж за отставного солдата, накормила нелюбимого мужа отравленным пирогом.

Глава 5: о том, как жители отдаленного хутора обвинили своего соседа в колдовстве. 

Глава 6: о том, как тяга к юным девочкам привела солидного чиновника на каторгу.

Глава 7: о том, как польский дворянин-бунтовщик был осужден за коррупцию в Оренбурге.

Глава 8: о том, как агент угрозыска поехал арестовывать бандитов и погиб в перестрелке с сектантами. 

Глава 9: о том, как в пехотном училище вдруг стали пропадать мука и постное масло. 

Глава 10: о том, как рубака-милиционер погорел на взятках.

Сезон 2

Глава 1: о том, как арестанты Беловской тюрьмы выкопали деревянными ложками путь на свободу.