Драка за «заповедную степь»: как казак-татарин сгоряча убил пастуха-киргиза

Оренбургские казаки, 1909-1914 годы. Фото из фондов губернаторского историке-краеведческого музея

8 июня 1917 года казак Усман Рахманкулов выехал из расположения полка, в котором нес службу, в родную станицу Линевскую — ему предоставили отпуск. В путь он отправился одетым, как и полагается, в военную форму, с шашкой на боку и винтовкой за спиной. Но до дома он в тот день не добрался, а угодил под арест: дело в том, что в пути его винтовка сделала роковой выстрел, и в степи погиб человек.

Казак-мусульманин — не редкость для Оренбургского края 

Возможно, вам показалось, что у казака странные имя и фамилия. Казачество — это русское православное воинство, привыкли мы считать. На самом деле, это не совсем так. Дело в том, что казаки в Российской империи расселялись по окраинам страны, чтобы удерживать границы и оберегать внутренние территории от набегов кочевых племен. Живя на отшибе и постоянно соприкасаясь с этими самыми племенами, казаки перенимали их обычаи, нравы, языки.

— Молодец казак щеголяет знанием татарского языка и, разгулявшись, даже с братом говорит по-татарски, — замечает Лев Толстой в замечательной ранней повести «Казаки».

Частыми у казаков были смешанные браки: у Шолохова в «Тихом Доне» казак Федот Бодовсков постоянно прищуривает «хитрые калмыцкие глаза», а главный герой Григорий Мелехов гордо носит «горбатый турецкий нос».

_{Казаки разных национальностей, но одной армии. Фото с сайта orenkazak}

Но иногда так называемые «инородцы» вступали в казачество, и не смешиваясь с русскими. В Донском войске были свои калмыцкие станицы и целые подразделения, состоявшие из казаков-буддистов. В Терском — из осетин. В Забайкальском — из бурятов. Ну, а в Оренбургском — из татар и башкир.

_{Казачий генерал Зулькарнаин Дашкин, уроженец Оренбургской губернии, этнический татарин}

Вот, например, что увидел в путешествии из Оренбурга в Орск писатель Владимир Дедлов (Кигн):

— В станице Никольской, к удивлению, я узнал, что среди казаков много татар. Никольская заселена исключительно татарами... Мужчины все носят явные следы солдатской выправки, свободно, хоть и не чисто, говорят по-русски и называют вас «ваше благородие». Живут гораздо беднее русских, но служаки, говорят, хорошие.

Так и Усман Рахманкулов был таким казаком: в его анкете указано, что по народности он татарин, по вероисповеданию — «магомет.», то есть магометанин, или мусульманин, а по сословию — казак.

_{Анкета обвиняемого Рахманкулова (из архивного уголовного дела)}

Судя по всему, и вся станица Линевская (теперь это село Линевка Соль-Илецкого района) была заселена преимущественно татарами. А чуть южнее, на другом берегу реки Илек, располагалось село Чингирлау (теперь — Шынгырлау), там жили уже казахи, называвшиеся тогда киргизами. Интересно, что на старых картах Оренбургской губернии этого селения нет — оно в состав Оренбуржья не входило.

_{Станица Линевская на архивных картах 1854, 1869, 1905 годов и на современной спутниковой карте}

Собственно, с людьми из-за реки у казаков и вышел конфликт.

Караульщики заповедной степи 

Комиссар Линевской станицы Дмитрий Чистовский (странно звучит: «комиссар станицы»; но дело было в промежутке между двумя революциями, Февральской буржуазной и Октябрьской социалистической, царя уже свергли, а большевики власть еще не взяли, страной управляло Временное правительство, которое назначало на местах своих «комиссаров» — в том числе они появились и в казачьих станицах вместо атаманов) суть конфликта описал в своем рапорте.

Из рапорта Дмитрия Чистовского, комиссара Линевской станицы:

— Казаки Абдулгалим Рахманкулов и Мингали Ахмеров, состоя караульщиками, охраняли заповедную степь, оставленную обществом для покоса травы, около реки Песчанки, в расстоянии 15 верст от Линевской станицы. В этой заповедной степи они заметили 4 табуна рогатого скота и 3 овечьих. Желая выгнать эти табуны из степи, они подъехали к первому из них, пастухом которого оказался киргиз Исенбай Беканисов.

Важно понимать: казаки в Российской империи были сословием привилегированным. За то, что они несли воинскую службу и охраняли границы государства, царь щедро жаловал их землей (правда, расположенной в неспокойных и не всегда плодородных степях, но все же, по сравнению с обычными крестьянами они имели огромные наделы), и землю эту они всегда были готовы защищать с оружием в руках: за эту боевитость, собственно, царь-батюшка их и ценил. Летом 1917 царя еще не было, но казаков никто их прав не лишал, и, конечно, травить скотом «заповедную» траву, которая должна пойти на нужды «общества», то есть всей станицы, было верхом наглости.

_{Киргизы-кочевники. Фото сделано ученым-этнографом Михайилом Круковским во время экспедиции в Оренбургскую губернию в 1909 году}

Поэтому караульщики, объезжавшие степь без оружия, кинулись прогонять чужаков. Скорее всего, им и в голову не приходило, что те могут оказать сопротивление — им, казакам, на их же земле?! Но пастух оказался не робкого десятка и покидать участок отказался. Тут к месту разгорающейся ссоры подскакал его брат, пасший второй табун, Талсий Беканисов.

Из рапорта Дмитрия Чистовского, комиссара Линевской станицы:

— Караульщики Рахманкулов и Ахмеров хотели задержать эти табуны, но названные пастухи, в том числе и Талсий Беканисов, с дубинами в руках препятствовали им это сделать. С дубиной к ним подъехал пастух третьего табуна Калий Дуспеков.

В общем, день переставал быть томным: пустая «заповедная» степь, до станицы — 15 верст, а на двух казаков, у которых из оружия только нагайки, чтоб лошадей погонять, наседают трое пастухов, и четвертый на подходе. Но тут произошло то, что сразу изменило баланс сил: из-за холма показались двое верховых, вооруженных шашками и винтовками. Это были едущие на побывку казаки: Усман Рахманкулов, младший брат одного из караульщиков, и Латфулла Асанов. Получается, численность сравнялась, но — где дубинка, и где шашка!

Из протокола допроса пастуха Исенбая Беканисова:

— Шашки у них были обнажены, а винтовки не за плечами, а в руках. Они начали на меня замахиваться шашками, говоря: убьем. Я начал отмахиваться кнутом...

Украденная нагайка и роковой выстрел 

Почувствовав себя хозяевами положения (при такой-то поддержке!), караульщики заявили: скот, который выпасался в «заповедной степи», изымается и будет отогнан в станицу. Вероятно, предполагалось, что коровы и овцы станут залогом: чтобы вернуть их, киргизы (то есть, по-нынешнему, казахи) должны будут заплатить станице за нанесенный стадом ущерб… Но это уже не устраивало пастухов-киргизов.

Конфликт разгорелся с новой силой. И один из вооруженных казаков — тот самый, который и окажется впоследствии убийцей — решил вопрос радикально, чисто по-казачьи: он пустил в ход нагайку.

Из протокола допроса казака (караульщика степи) Мингали Ахмерова:

— Калий Дуспеков начал было упорствовать и ругаться, говоря, что все равно не даст угнать скотину, тогда Усман Рахманкулов два раза ударил его нагайкой, и последний больше не стал упорствовать.

Что и говорить, очень действенный метод, хоть и не очень этичный. Но самый старший из пастухов, Исенбай, был взбешен: он выхватил из рук казака нагайку, и, видимо, сам испугавшись последствий, бросился к реке.

Это описал в своих показаниях мальчик Дарбай — как указано в протоколе, «сын убитаго киргиза 10 лет».

Из протокола допроса Дарбая Талсиева, сына убитого:

— Я видел, как один из них с шашкой в руках поскакал за Исенбаем, последний скакал от него к кибиткам.

Увидел это и отец Дарбая — пастух Талсий. Поняв, что разъяренный казак с шашкой сейчас догонит его старшего брата и попросту зарубит, он кинулся наперерез.

Из протокола допроса казака (караульщика степи) Мингали Ахмерова:

— Исенбай Беканисов, подъехав к Рахманкулову сзади, вырвал у него нагайку и поскакал от табуна, а Рахманкулов погнался за ним, чтобы отнять нагайку, а в это время Талсий Беканисов скакал с дубиной в руках на помощь к брату. Подскакав к Рахманкулову, Талсий Беканисов нанес ему удар по лицу дубиной и намеревался было ударить еще раз, но промахнулся. Последний закричал: не лезь, застрелю! Но киргиз на это не обратил внимания. Тогда Рахманкулов произвел выстрел, и киргиз упал мертвый.

_{Фрагмент протокола допроса обвиняемого с его подписью}

Послужной список казака: участие в Первой мировой и усмирение мятежа 

Конфликт, разгоревшийся, по сути, из-за ерунды, из-за потравленной травы, а потом еще и из-за копеечной нагайки (на самом деле, конечно, не самой нагайки, а нанесенной обиды), завершился трагедией. Казаки все же забрали стадо и пригнали его в станицу, туда же привезли, перекинув через седло, и труп убитого пастуха. Остальные киргизы приплелись в Линевскую следом.

Когда туда прибыла из Оренбурга полиция, обе стороны стали давать показания: татары — по-русски, киргизы — «через переводчика с татарскаго языка», казака Ивана Горшенина». Здесь очень кстати вспоминаются слова Льва Толстого о том, что «молодец казак щеголяет знанием татарского языка»…

_{Бланк допроса с указанием имени переводчика}

Так вот: говорили стороны об одном, но переворачивали историю так, как им выгодно. Казаки настаивали, что пытались решить дело миром (ну, стегнули пару раз нагайкой, большое дело), а пастухи повели себя агрессивно, стали палками махать, по лицу уважаемого человека ударили…

А вот киргизы утверждали, что никаких дубинок у них не было, руки на казаков они не поднимали, это казаки с ходу принялись их избивать: нагайками, палками… И, самое главное, пастух Талсий не собирался бить казака: тот выстрелил, не чтобы защититься, со зла, что догнать не смог, в спину!

Полицейские послали за экспертом, эксгумировали тело (по случаю летней жары его успели закопать на кладбище), и фельдшер засвидетельствовал: нет, про выстрел в спину — выдумки, входное отверстие на груди, с ожогом, как положено от выстрела почти в упор, выходное 1 на спине…

_{Акт осмотра останков убитого}

Заодно фельдшер осмотрел двух участников конфликта: у пастуха Исенбая, которого будто бы караульщики били палками, «никаких наружных признаков повреждений не оказалось», а у казака Усмана на лице «в области правой скуловой кости имеется припухлость и ссадина кожи, прикрытая струпом». То есть все сводилось к тому, что версия казаков ближе к истине.

_{Акты осмотра убийцы и брата убитого}

Затребовав в полку послужной список обвиняемого в убийстве, полиция установила: казак он бравый, в июле 1914 года в составе 13 Оренбургского казачьего полка 31 августа 1914 года (то есть через месяц после начала Первой мировой войны) пересек австрийскую границу, провоевал почти полтора года — наград, правда, не имел, но ведь участвовал в боевых действиях. В самом конце 1916 года был командирован в Особый экспедиционный отряд генерала Лаврентьева — участвовал в подавлении мятежа на территории нынешнего Казахстана, тогда киргизские скотоводы, недовольные тем, что их по законам военного времени привлекают к принудительным работам в тылу, выступили против царского правительства, осадили город Тургай, но были наголову разбиты генералом — при помощи, получается, казака Усмана…

_{Фрагмент послужного списка Усмана Рахманкулова}

Да и станичники о нем хорошо отзывались: семья хорошая, воспитывает дочку пяти лет.

В общем, из тюрьмы Рахманкулова отпустили под залог в 200 рублей — до суда.

_{Молодой казак-татарин в форменной фуражке и его жена в традиционных украшениях. Фото сделано ученым-этнографом Михайилом Круковским во время экспедиции в Оренбургскую губернию в 1909 году}

За день до Гражданской войны 

Но суд этот так и не состоялся — по крайней мере, в деле никаких сведений об этом не имеется. Последняя бумага — вот:

_{Последний лист архивного уголовного дела}

Как вы видите, 31 октября 1917 года, через неделю после того, как крейсер «Аврора» в Питере сделал свой знаменитый выстрел, а повстанцы взяли Зимний дворец, Усман уже снова находился на службе, и залог вернули семье, а за ним поручили присматривать полковому начальству. А уже на следующий день, 1 ноября, атаман Оренбургского казачьего войска Александр Дутов объявил войну Советской власти. Страна вступала в один из самых страшных периодов своей истории: начиналась Гражданская война. Уж конечно, властям — которые начали сменять друг друга с невероятной скоростью —  стало не до пастуха, который упал в степи от выстрела в грудь полгода назад…

* * *

Напоминаем, что все истории проекта «Оренбургский ретро-детектив» основаны исключительно на реальных историях, происходивших в Оренбургском крае: все они взяты из старых уголовных дел, хранящихся в Объединенном государственном архиве Оренбургской области. 

Предыдущие выпуски проекта:

Сезон 1

Глава 1: о загадочном убийстве кухарки оренбургского чиновника.

Глава 2: о молодой крестьянке, которую посадила на цепь в сарае и морила голодом собственная свекровь.

Глава 3: о том, как «Оренбургская группа террористов» вымогала деньги у купца, гласного городской Думы.

Глава 4: о том, как 17-летняя сирота, вышедшая замуж за отставного солдата, накормила нелюбимого мужа отравленным пирогом.

Глава 5: о том, как жители отдаленного хутора обвинили своего соседа в колдовстве. 

Глава 6: о том, как тяга к юным девочкам привела солидного чиновника на каторгу.

Глава 7: о том, как польский дворянин-бунтовщик был осужден за коррупцию в Оренбурге.

Глава 8: о том, как агент угрозыска поехал арестовывать бандитов и погиб в перестрелке с сектантами. 

Глава 9: о том, как в пехотном училище вдруг стали пропадать мука и постное масло. 

Глава 10: о том, как рубака-милиционер погорел на взятках.

Сезон 2

Глава 1: о том, как арестанты Беловской тюрьмы выкопали деревянными ложками путь на свободу. 

Глава 2: о смерти в любовном треугольнике.

Глава 3: о смерти богатой вдовы, в которой обвинили ее молодого мужа

Глава 4: о том, как в степи исчезли верблюд и его хозяин

Глава 5: об убийстве ребенка дворянина и осужденной воровки

Глава 6: о пьяной стрельбе из казенного «леворвера»

Глава 7: как оренбургская полиция отыскала предводителя загадочных сектантов-«хлыстов»